говорила.
– Уволили?
– Нет, не совсем. Он привык много работать. Но у компании плохо пошли дела, поэтому… – Стейс старалась подавить беспокойство, которое всегда возникало, если она начинала думать об этом. – Последним взяли на работу, первым уволили, что-то вроде того. А вчера вечером я услышала разговор Джон-Пола с Дерреком. Похоже, что Деррек чего-то от него хочет. Говорит, что он ему обязан.
– Хочет чего?
– Понятия не имею. Я пыталась узнать у Джон-Пола, но он меня послал.
– Джон-Пол хороший, глупостей не наделает, – Мэгги звучала уверенно.
Стейс достала из холодильника апельсиновый сок.
– Мне кажется, что здесь он стал совсем другим – неразговорчивым, угрюмым. А Деррек такой… такой…
– Яркий. Потрясающий. Сексапильный. И охрененно богатый.
Стейс невольно хихикнула.
– Я хотела сказать – настойчивый. – Она подумала, как близка вчера была к тому, чтобы присоединиться к нему в бассейне. – Но ты верно все сказала.
Мэгги обняла ее.
– Слушай, пусть твои проблемы не мешают нашему отдыху. Мы вряд ли когда-нибудь еще попадем в такое место. Давай же получим удовольствие.
…Ребята вернулись через два часа.
– Мы купили еды, – крикнул Деррек, держа в руке полосатый пластиковый пакет. Он шел впереди. Мартин, Тревор и Грифф, похоже, были в хорошем расположении духа, особенно Грифф, он просто сиял. Вид Деррека вызвал у Стейс чувство радости и нервозности одновременно, Джон-Пол шел последним, выглядел он рассеянным.
– Вы что, два часа ходили в магазин на углу? – спросила Леони. Она сидела под навесом. На солнце было невыносимо жарко, и девушка уже покраснела, как рак.
Джон-Пол присел рядом со Стейс и погладил ее по коленке. На лице у него отразилось некое подобие улыбки.
– Деррек устроил нам небольшую поездку, – хихикнул Грифф, обнимая свою девушку за плечи. Она скинула его руку, сославшись на жару. На его майке с надписью «Пинк Флойд» темнели мокрые круги под мышками.
– Да уж! – поддержал Тревор. На голове у него была какая-то дурацкая шляпа. Он обменялся взглядом с Гриффом, и тот хмыкнул. – Кто будет купаться? – Стащил футболку, и Тревор последовал его примеру. Они прыгнули в прохладную голубую воду, заставив Леони закричать в притворном ужасе – на нее полетел сноп брызг.
– Нам надо поговорить, – шепнула Стейс Джон-Полу.
– Я не могу…
– Прямо сейчас.
Он молча встал и пошел за ней вглубь сада.
– Что происходит? – резко спросила Стейс, когда они отошли довольно далеко и остальные не могли их слышать. Зато они слышали, как смеялась Леони.
– Что ты…
Стейс заметила, что его верхняя губа вспотела.
– Не лги мне. Я слышала твой разговор с Дерреком вчера вечером. Что он имел в виду, когда говорил о твоем долге? За что ты ему должен?
В темных глазах Джон-Пола плескалась паника, как у загнанного зверя.
– Ерунда… У меня были проблемы на пути домой, когда мы путешествовали. Деррек меня выручил.
– Проблемы? Какие?
– Это неважно.
– Это важно. Я думала, мы все знаем друг о друге. – Стейс схватила его за руку. – Но сейчас я вижу, что ты другой, скрытный… Почему ты не можешь просто все мне рассказать?
Джон-Пол вырвал свою руку, взъерошил густые темные волосы.
– Говорю же, это неважно. Ты должна доверять мне, Стейс.
– Хорошо, ладно. Что он хочет? Зачем на самом деле позвал нас сюда?
Джон-Пол бросил взгляд в сторону друзей. Мэгги и Мартин тоже пошли купаться. Деррек стоял на краю бассейна, одетый, слегка наклонившись к ним и прикрывая рукой глаза от солнца.
Джон-Пол тяжело вздохнул.
– Поверь, ничего серьезного. У Деррека друг занимается перевозкой иностранных артефактов в Англию. Он хочет, чтобы мы с ребятами контрабандой вывезли отсюда несколько вещей.
– Что? Зачем вам вывозить их контрабандой?
– Потому что в Таиланде очень строго относятся к вывозу таких предметов из страны. Статуэтки Будды например. А друг Деррека там, в Британии, хочет продать их в своем магазине.
Стейс бросило в пот. Ей стало холодно, несмотря на сорокаградусную жару.
– А в этих Буддах внутри наркотики?
– Да ладно, Стейс! – рассмеялся Джон-Пол. – Конечно, нет. Это просто антикварные вещицы.
Она мрачно на него посмотрела.
– Он тебе обещал за это заплатить?
– Ну да, конечно. Но технически это незаконно. Тайское правительство к этому относится очень строго. Кажется, их можно вывезти на религиозном основании, но нужны кучи бумаг, лицензия и все такое. Это весьма обременительно, как говорит Деррек. Он хочет, чтобы каждый из нас взял по две штуки.
– Из нас?
– Ну да. По две фигурки на пару. Таким образом, если у кого-то из нас их обнаружат, все будет выглядеть так, будто глупые туристы не знали, что это запрещено.
– И ты сказал, что мы возьмем?
Джон-Пол пожал плечами.
– Сперва я отказался, но деньги… Нам они не повредили бы.
– Сколько?
– Пока не знаю. – Он посмотрел на Деррека, потом опять на нее, потер шею. – Деррек познакомил нас с этим парнем. Мы к нему ездили. Мужики пока думают; сказали, что спросят своих девчонок. Для Деррека это побочный бизнес. Думаю, у него немало такого – судя по тому, как он живет.
– А если поймают, посадят?
Джон-Пол энергично покачал головой.
– Господи! Нет. Ну, может, оштрафуют… Нет, ты что… Не думаю, что могут посадить.
– Не думаешь?! Я не сделаю ничего такого, что может кончиться тюрьмой в Таиланде, это хрен знает что! И плевать, что мы без денег.
В эту минуту к ним подошел Деррек. Он похлопал Джон-Пола по спине и подмигнул Стейс.
– Что это вы тут вдвоем торчите? Оторвались от общества…
Стейс выдержала его взгляд.
– Джон-Пол как раз рассказывал мне про фигурки Будды.
– И что ты об этом думаешь?
– Думаю, что это весьма странная просьба.
В этот момент между двумя мужчинами проскочило что-то неуловимое. Деррек улыбнулся.
– У тебя подозрительная подруга, Джей-Пи. – Он снова ей подмигнул. – Идем, перехватим что-нибудь на обед.
Они пошли к остальным. Джон-Пол пытался взять ее за руку, но Стейс каждый раз вырывала ее.
– Лучше не ври мне, – прошипела она. – И вообще, прежде чем я что-то решу, я должна посмотреть на эти фигурки. И хочу, чтобы меня убедили в том, что небольшой штраф – это максимум, что может случиться с тем, кого поймают.
– Конечно. – Он снова взял ее руку в свою, и на этот раз она не убрала ее.
29
Дженна
Всего пять вечера, а уже резко стемнело, словно кто-то выключил свет. Я останавливаюсь напротив своего домика, и мы выходим из машины. Воздух холодный, пахнет костром, хвоей и влажной землей. На Оливии серая шапочка, которая подчеркивает серебристый
